О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
На основном сайте Граней: http://graniru.org/Society/Media/Freepress/m.2899.html

статья Когда подрезан тормозной шланг

Николай Руденский, 11.04.2001
Реклама

В последнем номере журнала "Огонек" известный отечественный публицист М.Ю. Соколов выступил с очередным комментарием по поводу событий на НТВ. В одном из первых своих откликов на эти события г-н Соколов утверждал, что не стоит придавать им особого значения и что истерика группки продажных акул медиа-бизнеса скоро прекратится сама собой. Но публицист подобен поэту: не только толпа не имеет права управлять его вдохновением, но и сам он им не всегда управляет. К тому же с течением времени Максим Юрьевич все-таки обнаружил в конфликте вокруг НТВ некоторую общественную значимость.

По мнению обозревателя "Огонька", любое разрешение проблемы НТВ создает опасный прецедент. Разумеется, если победит "информационный рэкетир" В.А. Гусинский со товарищи, хорошего не жди. Эту страшную перспективу М.Ю. Соколов живописал уже неоднократно. Но есть, оказывается, и другая опасность: избавление от Гусинского может склонить власть к тому, чтобы избавиться и от других СМИ. В таком случае, видимо, будет все же некоторый перебор. Однако указывающие на нежелательность подобного исхода либералы упускают из вида, что сам опальный медиа-магнат делал все возможное и невозможное, чтобы разбудить в русском государстве зверя. Так что ныне ожидающему экстрадиции Жоржу Дандену и его защитникам сетовать на судьбу не приходится.

Максим Соколов Прежде всего надо воздать хвалу прямодушию знатного комментатора. В отличие от своих единомышленников во власти и журналистской среде, он считает ниже своего достоинства прятаться за лицемерные фразы о "споре хозяйствующих субъектов" и смотрит правде в лицо: имеет место стремление государства избавиться от Гусинского и от контролируемых им (а со временем, возможно, и от остальных) средств массовой информации. Но таковое стремление по крайней мере отчасти извинительно, поскольку "распоясавшийся отморозок" подвергал терпеливое государство изощренным провокациям. В чем именно состояли эти провокации, автор не разъясняет, полагая, видимо, что это и так всем известно.

Тут, однако, возможны некоторые недоразумения. Если зверь в миролюбивом государстве был разбужен благодаря, скажем, программе "Куклы" или из-за того, что на НТВ несколько иначе, чем на других каналах, освещались такие темы, как война с кавказскими хищниками и авария на подводной лодке "Курск", то похоже, что сон у зверя был все-таки слишком чуткий. Девицу, вышедшую на улицу в неподобающе скудном одеянии, можно справедливо упрекнуть в некоем легкомыслии. Однако скопище мужей и юношей, вознамерившееся на этом основании предать эту девицу (а впоследствии, возможно, и ее подруг) коллективному поруганию, поступило бы противно законам божеским и человеческим.

Отметим также, что взглядам М.Ю. Соколова на проблему свободы слова присуща если и не однобокость, то по меньшей мере известная асимметрия. Как мы видели, журналистам, испытывающим давление со стороны государства, публицист рекомендует смирение и кротость. Когда же давление приходит с другой стороны, то, напротив, похвальным является жестоковыйное сопротивление.

Такой вывод напрашивается из приводимого г-ном Соколовым любопытного эпизода собственной журналистской биографии. Оказывается, в 1996 году заместитель Гусинского Зверев предостерегал автора от написания "неправильных вещей про Юрия Михайловича и Владимира Александровича". М.Ю. Соколов непрошеным предупреждением пренебрег, и вскоре случилось вот что. Зайдя как-то раз на четверть часа в магазин, он оставил свою машину у входа, а когда садился в нее вновь, обнаружил, что педаль тормоза проваливается, а тормозной шланг аккуратно подрезан. Публицист, разумеется, прямо не утверждает, что звероподобный сатрап отмороженного олигарха намеренно повредил тормозную систему автомобиля, дабы седок стремительно понесся по Кутузовскому проспекту навстречу неминуемой гибели. Однако некоторые подозрения у читателя, по-видимому, должны остаться.

Общеизвестно, что и после этого случая г-н Соколов не смутился и продолжал печатно обличать и Юрия Михайловича, и - особенно рьяно - Владимира Александровича. Разумеется, мужество всегда внушает уважение, а в журналистской среде это редкое и тем более ценное качество. Но почему же М.Ю. Соколов считает нужным проявлять его лишь в столкновениях с бизнесом (Владимир Александрович) и, быть может, с муниципальной властью (Юрий Михайлович), но никак не с властью федеральной? Ведь по Конституции все ветви власти и все формы собственности в нашем государстве равноправны! Возможно, впрочем, что этот принцип действует лишь до той поры, покуда в государстве не разбудили зверя.

Николай Руденский, 11.04.2001

Фото и Видео

Реклама



Выбор читателей